(no subject)

(no subject)

Только вчера со Смирновой, уже заполночь, вставив в глаза спички, сонно обсуждали, что любую цитату надо проверять и перепроверять дважды, а лучше - трижды, и всегда искать первоисточник. Наташка по редакторской привычке, а я просто потому что нудная. И вот прекрасный пример.
В предыдущем посте идет невероятный спор, антисемит ли Чехов. (Люди все, к слову, культурные, и хотя в груди моей Везувий так и клокотит, заорать: "Идите в жопу!" возможным не представляется.)
Ну и одна захожая оппонентка торжествующе пишет: "Как Вам эта цитата: "Надо только помнить про жида, что он жид". Это не нечто сгоряча оброненное в беседе/письме. Это из статьи". И действительно, гугл укоризненно тычет эту цитату в глаза как чеховскую.
Антон Палыч, конечно, излишней политкорректностью отнюдь не страдал, но тут он совсем не виноват.

История эта связана с антисемитской статьей в журнале князя Мещерского "Гражданин", где хамски говорилось о том, что жид Антокольский недостоин делать памятник Екатерине II, великой государыне. Тему оживленно подхватило "Новое время". Чехов же как раз оппонировал. Письмо его не сохранилось, а упомянутая фраза - часть ответа Алексея Алексеевича Суворина:
"Ваше письмо, уважаемый друг, я читал с невольным чувством смущения <...> Впрочем, и Ваше решение вопроса вовсе не решение. Вы предлагаете только помнить о жиде, что он жид, и относиться к нему так же, как и ко всякому другому русскому гражданину".
То есть и цитата не чеховская, и смысл получается несколько другой.

(no subject)

Почувствовав, что пучок на затылке осточертел уже хуже горькой редьки, пошла сдаваться в парикмахерскую.
"Девушка, - сказала мастеру, - я не стиглась 36 лет. Сделайте с этим что-нибудь". Села в кресло и зажмурилась. Результат прилагаю.



Но один душ с утра - и модная стрижка смылась туда же, куда и 900 рублей. Зато теперь художественная сумятица на голове гармонирует с ее, головы, содержимым.

(no subject)

- Ты, - сказала Диана прищурившись, - опять опоздаешь.
- С запасом приеду, гадом быть, век воли не видать! - возмутилась я. - Вот те святой истинный крест! Вообще я в прошлом году к филармонии приехала за сутки! И не надо вот этих пошлых намеков "день перепутала". В общем, без пятнадцати четыре как штык буду на "Горьковской".

В два озабоченно забегала по квартире, собираясь на выставку. Модерн обязывал к изыскам. В маленькое черное не влезла (разрази меня гром, если я съем еще хоть один эклер). В синей юбке Шизик свил комфортабельное гнездо. Красные бусы спер Ванька, разгрыз и теперь будет нарядно какать.
Плюнув, привычно окуклилась в свитер и джинсы. И не зря. Дубак на улице оказался изрядный. Уже когда я неслась вниз по лестнице, позвонила Диана и на фоне каких-то подозрительных шумов сообщила тревожным голосом:
- У меня тут тяжелая ситуация. Возможно, я опоздаю. Но постараюсь быть вовремя.
Дальше я бежала, лихорадочно вспоминая телефоны милиции, больниции, ночлежек, пресс-секретарей и прочих домов быта горожанина.

Примчалась за пятнадцать минут до срока, гордо озираясь. Но оценить оказалось некому. Внутри станции было скучно, и я отправилась в Александровский парк проведать матросов "Стерегущего". Убедилась, что они по-прежнему открывают несуществующие кингстоны. Вокруг памятника петляла цепочка птичьих следов. Склонившись над ними как Шерлок Холмс, семенила до тех пор, пока не наткнулась на восемь бумажных журавликов. В этот момент пришла лаконичная эсэмэска от Дианы: "Утка спасена!"

Ожидая Диану с незнакомой пока уткой, завернула проведать мечту ленивого туриста - бронзовый мини-город за станцией. А там ведь еще и статуя - пригорюнившийся кряжистый старец с холеной бородищей и лбом мыслителя. Но не Маркс. А кто, я забыла, но приметила надпись под обширным задом статуи. Неожиданно мелкий замызганный мужичонка лет шестидесяти неподалеку, с интересом наблюдавший, как я просвещаюсь, приблизился и спросил:
- Ну чего там?
- "Лепил Михаил Дронов", - добросовестно прочитала я вслух.
- "Не пил"? - недоверчиво переспросил мужичонка, заглядывая в лицо статуи. - Так это он? Михаил Дронов?
- По-моему, нет. Это... Сократ, - предположила я, оценив вместительный череп статуи.
- Сократ? Это еще кто?
- Древнегреческий мудрец, - пояснила я, с ужасом чувствуя, как внутри заворочался впавший было в зимнюю спячку экскурсовод.
- Греческий... - протянул мой собеседник разочарованно и вдруг спросил: - А кто у нас мудрец?!
И мы ударились в прения. Когда дядька, слегка шепелявя из-за недостатка зубов, предложил в мудрецы Путина, потому что он "вшо поднимает наш ш колен, поднимает, а мы штоим как влитые!" - позвонила Диана.
- Ты где?
- С молодым человеком познакомилась, - похвасталась я.
- Уже! Я сейчас подъеду!
И могла бы, кстати, не успеть, потому что между нами встало неожиданное препятствие. Не обратив внимания на мою попытку откланяться, мужичонка оценивающе меня оглядел и решительно предложил пойти к нему домой.
- Рыбу пожарю. Коньяк будет, шампанское! Пошли?
- Но я даже не знаю, как вас зовут, - отбивалась я, одновременно уныло размышляя, что с такими ветхозаветными устоями модерн не совместим и декаденты бы меня осудили.
- Володя меня зовут.
- Я замужем! Муж ревнивый!
- А мы ему не скажем, - вразумлял меня воспламенявшийся на глазах Володя.

Но я ушла. Тем более что из "Горьковской" уже выходила Диана. Я открыла было рот, чтобы рассказать, как меня соблазняли жареной рыбой, но Диана веско сказала:
- Я спасла утку. И нас чуть не задавил грузовик. Но тут подъехал джип Вольво и из него вышел самый красивый мужчина двадцатого столетия... Ой! Понюхай, от меня не пахнет гусиным говном?

И так, граждане, всегда. Зато я вспомнила, что это за пригорюнившийся мудрец с бородой. Святой Петр, вот.

(no subject)

Спокойствие, только спокойствие. Ну введут закон божий с первого по десятый классы. Что мы, не знаем, чем это закончится? Читаем классиков, они умели много гитик.

...Когда в детстве мне давали религиозное воспитание и я читал на клиросе и пел в хоре, все умилялись, глядя на меня, я же чувствовал себя маленьким каторжником, а теперь у меня нет религии. Вообще в так называемом религиозном воспитании не обходится дело без ширмочки, которая не доступна оку постороннего. За ширмочкой истязуют, а по сю сторону ее улыбаются и умиляются. Недаром из семинарий и духовных училищ вышло столько атеистов.

Антон Палыч, разумеется.

(no subject)

Читаю мемуары Коржавина. Дохожу до эпизода, где Федор Гладков, став начальником Литинститута, первым делом приказывает снять со стен портреты Горького и Маяковского. Это все равно что вновь назначенный секретарь парткома велел бы снять Маркса и Ленина, комментирует Коржавин. Федор Васильевич не был флюгером, - читаю дальше и почтительно киваю. Надо же, Гладков-то ух! Даже мужу вслух процитировала. А дальше дочитываю: "Маяковского он хотел подвергнуть остракизму потому, что не терпел его творчества, а Горького потому, что основателем соцреализма считал не его, а себя, как автора "Цемента".

Хорошие, кстати, рекомендую. http://magazines.russ.ru/druzhba/2000/12/korj.html

(no subject)

Никогда не видела. Норштейн, конечно, не мультипликатор никакой. Он всамделишный сказочник, маг, волхв. Неудивительно, что народ так неоднозначно воспринял заставку. Слишком волшебная, странная, забирающаяся в подсознание. Мне кажется, по этой же причине "Черная курица" Погорельского многих пугает, так же действует.

(no subject)

Не могу оставить ЖЖ без такой прелести.
Дивное про котиков от архитекторов Эрмитажа. Двухсерийное кино. Драма. Экшн. Хеппиэнд. (Если читатель вообще не в курсе про эрмитажных котов, вики по ссылке тоже обязательна.)

Сергей Мишин:

На дворе стоял ранний мезозой русского интернета. За литр водки к нам в студию сквозь чердаки и шпренгельные фермы Зимнего, трех Эрмитажей и Кваренгиевского театра протащили коаксиальный кабель. Тогда существовало примерно три с половиной российских сайта и на одном из них, музеум. ру, было что-то вроде группового чата. В это время в вестибюле Зимнего Дворца монтировали кассовые павильоны, сделанные по нашему проекту (дожившие до наших дней). Кассы стояли на подиуме высотой ~20см, под которым змеились провода. И вот туда забрался кот N2. Монтажники должны были заколотить этот подиум и назавтра сдать объект. Кот срывал им график и нашим призывам к гуманности они не внимали. Тогда мы, я и архитектор Ю., написали в музейный чат.

Данияр Юсупов:

когда мы увидели, что кот забрался под подиум, мы под видом приемки скрытых работ перед зашивкой подиума стали простукивать конструкцию в надежде, что кот испугается и покинет опасное убежище. в ответ мы услышали писк новорожденных котят. кошка действительно испугалась и еще больше вжалась в недра подиума. в мозгу темнело когда мы представляли чем закончится зашивка подиума, сколько будет писку, возни и вони, не говоря уж о размерах гуманитарной катастрофы и предчувствии неизбывно гложущей вины. тогда архитекторы твердо заявили, что качество работ отвратительное, архитекторы работу не принимают и зашивать подиум запрещают. подрядчик сурово заявил, что соберет совещание на высшем уровне о срыве сроков по вине архитекторов. “что ж, созывайте” сказали архитекторы и удалились прочь с тайной надеждой, что за время организационной возни кошка облагоразумится и покинет подиум. вот тогда то от отчаяния мы и написали в форум музеум.ру.

// совещание собрали довольно быстро - в тот же день после обеда (сроки то сдачи горят) и для пущей убедительности подрядчик пригласил генерального директора. со стороны Эрмитажа должно было выставить фигуру соответственного ранга, кого-то из Л.П.Р., кто смог бы принять решение вместо внезапно упершихся архитекторов. это должен быть зам директора по строительству, но поскольку подрядчика позвали не без его содействия, в разборках участвовать он избегал, быстро измыслил повод к отсутствию, главный архитектор тоже был недоступен, пришлось на разборки идти Пиотровскому. тут архитекторы в форуме написали “вызывают на совещание к Пиотровскому” и пошли на разборки. здесь необходимо отметить, если кто мало ли не знает, про особую роль котов в Эрмитаже и в том, чтоб идти на прием к Пиотровскому по этой теме нет ничего необычного. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D1%80%D0%BC%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B6%D0%BD%D1%8B%D0%B5_%D0%BA%D0%BE%D1%82%D1%8B

// на разборках оба директора избегали прямого общения и чувствовали себя крайне неловко, делали вид, что внимают аргументам подчиненных но вообще-то не царское это дело разгребать такого рода недоразумения. мы косились на дальний угол подума гадая там ли все еще кошка или нет. и в этот миг кошку постигло внезапное вразумление. далее нам пришлось сменить диспозицию, чтоб отвлечь внимание собравшихся на себя и не дать им заметить происходящее за их спинами. мы несли маловнятную ахинею, говорили всякие просто слова и при этом смотрели какбы сквозь собеседников, пару раз даже пришлось схватить Пиотровского за локоть, чтоб он не обернулся в неудачный момент. иной раз казалось что он уж давно заметил подвох, подрядчики протягивали руки, мол, видите, насколько архитекторы невменяемы. кошка сделала три рейда с котятами и больше не появлялась. выдержав паузу, чтоб убедиться, что четвертого рейда не будет, архитекторы внезапно сдались. все внезапно сошлись в резюме “качество работ конечно негодное, но надо заканчивать”. придя с совещания просветленные что твой ботхисатва, мы в форуме написали “коты спасены” см. конец предыдущего абзаца.

// через два месяца мы получили конверт, содержащий уведомление в том, что за беспримерный подвиг, проявленный в ходе спасения котов, мы с Сергей Юричем избраны почетными членами организации под названием “БЯСЯ” (да прославится в веках), название которой хитроковыристо разаббревиатуривается как “Ярославское общество бездомных кошек и собак” или "Бездомные собаки и кошки Ярославля", и второе чудо - 400 рублей премии за геройство, собранные из взносов членов этого общества. и это были первые и единственные деньги заработаные нами посредством интернета. премия, равно как и уведомление, канули.

(no subject)

...Летом очень много привозили детей. Дело в том, что летом (а это был июль) детская смертность подскакивает. По области гуляет бруцеллез, много случаев токсической диспепсии, маленькие дети особенно страдают; что-нибудь съедят или выпьют - молочко не такое, и все. Младенцы этому чрезвычайно подвержены. И пришел к нам в морг цыган. Я выдал ему двух его детей - двойняшек, если не ошибаюсь. Он когда увидел их разрезанными, то среагировал на это довольно буйно: решил меня тут же на месте и пришить.

И вот этот цыган с ножом в руке стал носиться за мной по моргу. А я бегал от него между столами, на которых лежали покрытые простынями трупы. То есть это такой сюрреализм, по сравнению с которым Жан Кокто - просто сопля. Наконец, он поймал меня, схватил за грудки, и я понял, что сейчас произойдет что-нибудь непоправимое. Тогда я изловчился, взял хирургический молоток - такой, знаете, из нержавеющей стали - и ударил цыгана по запястью. Рука его разжалась, он сел и заплакал. А мне стало очень не по себе".

Невозможно представить этот эпизод в фильме о Бродском. Или тем более сериале. А ведь будет.

(no subject)



Всезнайка гугл, если предъявить ему эту фотографию, почтительно сообщает: "Best guess for this image: gentleman". Джентльмены, то есть, эти господа. В общем да, но не только. Это молодые архитекторы, выпускники Императорской Академии Художеств, мастерская Леонтия Бенуа (того самого, в честь которого назван левый корпус Русского музея). 1906 год. "Дерзки, удачливы, беспастушны". Я и нашла-то ее случайно, копая информацию про красавца в черном галстуке справа - Константина Бобровского. В Петербурге он успел построить только одно здание, известное сейчас всем синефилам, - Дом Кино, кинотеатр "Родина". Буквально через год шарахнул 1917-й, и все покатилось под откос. Посмотрев на год смерти Бобровского - 42-й, привычно подумала про блокаду, но оказалось, что после революции он уехал работать сначала в Ярославль, а потом разрабатывал план строительства Ашхабада. То есть строил три моих главных города: в Ашхабаде родилась, в Ярославле росла, в Питере стала собой. А больше нигде о Бобровском - ни строчки. В общем, если кто-нибудь что-то знает, буду признательна за информацию. Мне это почему-то важно.

На таких фотографиях всегда поражает непредсказуемость судеб и их разбросанность, что ли. Лихой усач слева от Бобровского - Николай Васильев, друг Бубыря, строивший с ним дом на Стремянной. Фантастическим фасадом мы обязаны именно Васильеву, как и фасадом огромного дома Бассейного товарищества, "кадетской крепости" на Некрасова. Геннадий Смирнов, глянь.
Не дожидаясь особо, как будут разворачиваться после революции события, эмигрировал практически сразу. Застраивал Нью-Йорк. Благополучно почил там же уважаемым старцем. Надеюсь, не узнав, что Бубыря убили где-то на Украине бандиты, не осталось даже могилы. Когда-то их звали "архитектурным кентавром".

Первый в верхнем ряду - Николай Лансере, брат Зинаиды Серебряковой, утонченный мирискусник. В 31-м году хозяйственное ГПУ, глянув на фамилию, без затей обвинило в шпионаже в пользу Франции и сделало его своим крепостным. Трудился на благо ГПУ в шарашке - строил дома отдыха ГПУ, жилые дома ГПУ, гаражи ГПУ, занимался отделкой кабинетов наркома внутренних дел, правительственных дач и яхт ГПУ. Умер в 42-м при пересылке в саратовской тюрьме.

Рядом с ним демонический брюнет - Александр Таманян. Успел невероятно много построить в Армении. Умер буквально на пороге Большого террора, в 36-м, поэтому был одобрительно награжден Сталинской премией посмертно и даже покоится в ереванском Пантеоне. Один из его интереснейших, еще дореволюционных проектов - реконструкция усадеб графов Мусиных-Пушкиных в Мологе - теперь часть русской Атлантиды, затоплена Рыбинским водохранилищем.

Горделивым профилем повернулся зять Леонтия Бенуа - Людвиг Шретер. Жить ему осталось пять лет. Неожиданно для всех покончил с собой. Трое из четырех оставшихся после него детей стали архитекторами.

Александр Владовский (внизу слева), как и Васильев, после 17-го предусмотрительно удалился от прекрасных здешних мест и осел в независимой Эстонии. Засунул там амбиции в карман, выучил эстонский на очень приличном уровне и препирался о стилях с эстонскими неетооропливыыми коллегами, славясь своей ядовитостью. Пережил в Таллине одну оккупацию, вторую, и благополучно скончался в преклонном возрасте без помощи отечества. Самая, наверное, известная постройка в Петербурге - Малый проспект, 32 - дом Петровского коммерческого училища, с "девочкой на шаре".

Сергей Чернышев - поразительно везучий, особенно для тех времен. Деревенский подросток, направленный крестьянским сходом в Москву - учиться не чему-нибудь, а живописи. Ученик Серова, Коровина, Левитана и Васнецова. Бросил кисть ради архитектуры, которая тоже ответила ему взаимностью. Выйдя уже готовым архитектором из мастерской Бенуа, много, жадно и успешно строил в Москве. Главный архитектор Москвы в тридцатые. Автор генерального плана ее реконструкции. Лауреат Сталинской премии. А что там за всем этим благополучием спрятано, бог его знает.

Например, подпершись рукой, смотрит на нас Владимир Щуко.
Наверное, самый талантливый из всех. Был невероятно востребован до революции. Оформлял торжества в честь 300-летия Романовых. Но и новая власть его ценила и берегла. Московская Ленинка - его детище. Памятник Ленину у Финляндского - тоже. Да и фантастический проект Дворца Советов высотой 420 метров, на крыше которого должен был стоять все тот же Ильич исполинских размеров, тоже разрабатывал Щуко.
Любимец Сталина. Лучший друг архитекторов запросто приходил к Щуко в гости. Скоро выяснилось, что и детей архитекторов тоже - сына Бориса посадили. И Владимир Алексеевич после этого довольно быстро умер. Единокровная сестра Бориса, актриса МДТ Татьяна Щуко, рассказывала, что когда он вернулся, у него совершенно не было зубов - черная дыра вместо рта.
А когда брата посадили, она была совсем маленькая. Примерно тогда же домой пришли с анкетой, узнать, есть ли в семье верующие. Всегда сдержанный Щуко внезапно выскочил из своего кабинета и буквально закричал: "Все, все, начиная с моей трехлетней дочери!"

Ну вот. А пока на фотографии 1906 год. Они пьют чай, треплются и обсуждают планы на будущее.