|
|
Thursday, January 23rd, 2003
|
9:47a
"А-а-а-а-а!!! Ой! Ма-а-а-ама, он в меня бросил!" - "Мама, она все врет! Я не бросал!" - "Бросил, бросил!" - "Я не бросал! Я положил! А "бросил" - грубое слово!"
О господи.
По причине семнадцатиградусного мороза и снега (так себе, не очень много) детям разрешено остаться дома. Школа побоку. Условие - весь день заниматься делом, читать и писать упражнения по русскому, а не филонить, выводя меня из себя. Первые пять минут идеальны. Митя углублен в Житкова, Танька шуршит бумажками - "буду писать письмо бабушке".
Довольная, ухожу в душ. По возвращении наблюдаю небольшие изменения в диспозиции. Танька, попирая локтями незаконченную цидулю, озабоченно разглядывает в зеркало красное пятнышко на носу. Митя завел свинку счастья и медитирует, глядя на ее стрекочущий розовый полет. Дело в том, что она висит над телевизором, который включать строго-настрого запрещено. Чтобы успокоить возбужденные теле-нейроны, предпринят такой вот хитрый маневр. Вроде как приятные ассоциации - издает звуки и мелькает.
Быстро призываю всех к порядку. Скорбно поджав губы, потомство возвращается к умственной деятельности. Обесточенная свинья удавленником качается на своей леске. Десять минут. Пятнадцать... Танька елозит на стуле. "Тут лампочка тусклая. Я пойду в нашу комнату писать".- "И я! Я тоже! Там лягу на кровать и прочитаю еще много глав. Да, мамочка?"
Нацарапав "Здравствуй, бабушка!, Танька задумывается. Писать письма она не любит. В поисках идей начинает блуждать взором по комнате. Взор натыкается на огрызок яблока, который мирно дремлет на полу возле ножки кровати. Дремлет, как видно, давно - покоричневел и ссохся. Обрадованная, она говорит: "Митька, вон твой огрызок. Подними сейчас же". Митя молчит. Огрызок действительно его, но теперь дело чести - сделать наперекор. "Подними, не слышишь, что ли?! Я маме скажу." Молчание. Танька поднимает огрызок и швыряет им в братца. Сухофрукт падает на скомканное одеяло. Все так же молча Митя бросает его обратно. Какое-то время удивленный огрызок летает между кроватями. Наконец Танька срывается с места и убегает в туалет. Щелкает замок. Слышно ехидное: "Ага! Не добросишь теперь". Недолго думая, сообразительный Митя засовывает яблочную мумию под дверь и, довольный удачным решением, забирается обратно на кровать. Из туалета выходит сестра, осторожно оглядывается и возвращается в комнату.
Те же. Входит мама.
Удовлетворенно сопя, Митя лепит над кроватью какую-то мерзкую харю. Отклонившись, с умилением разглядывает обезображенную стену. "Это Гоку. Правда, здоровский?"
Таня смотрит в потолок и творчески шевелит губами.
Точно посередине между кроватями лежит огрызок.
(13 comments |comment on this)
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
greenbat's journal