Live Journal User Rating
?

Log in

Толстый румяный псих's Journal

> recent entries
> calendar
> friends
> Картунбанк
> profile
> previous 40 entries

Thursday, May 16th, 2019
1:07 pm
Нинка
Когда Митя был маленьким
О роли уменьшительно-ласкательных суффиксов
Что читает ученица
Вот приедет мама
Ку-ку, или Что-то там в носу
Про гусениц
Огрызок
А волны бились о борт корабля
Утром
Страшная ночь
Митя и джобрейкеры
Спор о золоте

(100 comments | comment on this)

Friday, December 2nd, 2016
4:08 pm
Почувствовав, что пучок на затылке осточертел уже хуже горькой редьки, пошла сдаваться в парикмахерскую.
"Девушка, - сказала мастеру, - я не стиглась 36 лет. Сделайте с этим что-нибудь". Села в кресло и зажмурилась. Результат прилагаю.



Но один душ с утра - и модная стрижка смылась туда же, куда и 900 рублей. Зато теперь художественная сумятица на голове гармонирует с ее, головы, содержимым.

(50 comments | comment on this)

Tuesday, November 29th, 2016
11:22 pm
- Ты, - сказала Диана прищурившись, - опять опоздаешь.
- С запасом приеду, гадом быть, век воли не видать! - возмутилась я. - Вот те святой истинный крест! Вообще я в прошлом году к филармонии приехала за сутки! И не надо вот этих пошлых намеков "день перепутала". В общем, без пятнадцати четыре как штык буду на "Горьковской".

В два озабоченно забегала по квартире, собираясь на выставку. Модерн обязывал к изыскам. В маленькое черное не влезла (разрази меня гром, если я съем еще хоть один эклер). В синей юбке Шизик свил комфортабельное гнездо. Красные бусы спер Ванька, разгрыз и теперь будет нарядно какать.
Плюнув, привычно окуклилась в свитер и джинсы. И не зря. Дубак на улице оказался изрядный. Уже когда я неслась вниз по лестнице, позвонила Диана и на фоне каких-то подозрительных шумов сообщила тревожным голосом:
- У меня тут тяжелая ситуация. Возможно, я опоздаю. Но постараюсь быть вовремя.
Дальше я бежала, лихорадочно вспоминая телефоны милиции, больниции, ночлежек, пресс-секретарей и прочих домов быта горожанина.

Примчалась за пятнадцать минут до срока, гордо озираясь. Но оценить оказалось некому. Внутри станции было скучно, и я отправилась в Александровский парк проведать матросов "Стерегущего". Убедилась, что они по-прежнему открывают несуществующие кингстоны. Вокруг памятника петляла цепочка птичьих следов. Склонившись над ними как Шерлок Холмс, семенила до тех пор, пока не наткнулась на восемь бумажных журавликов. В этот момент пришла лаконичная эсэмэска от Дианы: "Утка спасена!"

Ожидая Диану с незнакомой пока уткой, завернула проведать мечту ленивого туриста - бронзовый мини-город за станцией. А там ведь еще и статуя - пригорюнившийся кряжистый старец с холеной бородищей и лбом мыслителя. Но не Маркс. А кто, я забыла, но приметила надпись под обширным задом статуи. Неожиданно мелкий замызганный мужичонка лет шестидесяти неподалеку, с интересом наблюдавший, как я просвещаюсь, приблизился и спросил:
- Ну чего там?
- "Лепил Михаил Дронов", - добросовестно прочитала я вслух.
- "Не пил"? - недоверчиво переспросил мужичонка, заглядывая в лицо статуи. - Так это он? Михаил Дронов?
- По-моему, нет. Это... Сократ, - предположила я, оценив вместительный череп статуи.
- Сократ? Это еще кто?
- Древнегреческий мудрец, - пояснила я, с ужасом чувствуя, как внутри заворочался впавший было в зимнюю спячку экскурсовод.
- Греческий... - протянул мой собеседник разочарованно и вдруг спросил: - А кто у нас мудрец?!
И мы ударились в прения. Когда дядька, слегка шепелявя из-за недостатка зубов, предложил в мудрецы Путина, потому что он "вшо поднимает наш ш колен, поднимает, а мы штоим как влитые!" - позвонила Диана.
- Ты где?
- С молодым человеком познакомилась, - похвасталась я.
- Уже! Я сейчас подъеду!
И могла бы, кстати, не успеть, потому что между нами встало неожиданное препятствие. Не обратив внимания на мою попытку откланяться, мужичонка оценивающе меня оглядел и решительно предложил пойти к нему домой.
- Рыбу пожарю. Коньяк будет, шампанское! Пошли?
- Но я даже не знаю, как вас зовут, - отбивалась я, одновременно уныло размышляя, что с такими ветхозаветными устоями модерн не совместим и декаденты бы меня осудили.
- Володя меня зовут.
- Я замужем! Муж ревнивый!
- А мы ему не скажем, - вразумлял меня воспламенявшийся на глазах Володя.

Но я ушла. Тем более что из "Горьковской" уже выходила Диана. Я открыла было рот, чтобы рассказать, как меня соблазняли жареной рыбой, но Диана веско сказала:
- Я спасла утку. И нас чуть не задавил грузовик. Но тут подъехал джип Вольво и из него вышел самый красивый мужчина двадцатого столетия... Ой! Понюхай, от меня не пахнет гусиным говном?

И так, граждане, всегда. Зато я вспомнила, что это за пригорюнившийся мудрец с бородой. Святой Петр, вот.

(18 comments | comment on this)

12:58 pm
Спокойствие, только спокойствие. Ну введут закон божий с первого по десятый классы. Что мы, не знаем, чем это закончится? Читаем классиков, они умели много гитик.

...Когда в детстве мне давали религиозное воспитание и я читал на клиросе и пел в хоре, все умилялись, глядя на меня, я же чувствовал себя маленьким каторжником, а теперь у меня нет религии. Вообще в так называемом религиозном воспитании не обходится дело без ширмочки, которая не доступна оку постороннего. За ширмочкой истязуют, а по сю сторону ее улыбаются и умиляются. Недаром из семинарий и духовных училищ вышло столько атеистов.

Антон Палыч, разумеется.

(19 comments | comment on this)

Tuesday, November 22nd, 2016
1:11 am
Читаю мемуары Коржавина. Дохожу до эпизода, где Федор Гладков, став начальником Литинститута, первым делом приказывает снять со стен портреты Горького и Маяковского. Это все равно что вновь назначенный секретарь парткома велел бы снять Маркса и Ленина, комментирует Коржавин. Федор Васильевич не был флюгером, - читаю дальше и почтительно киваю. Надо же, Гладков-то ух! Даже мужу вслух процитировала. А дальше дочитываю: "Маяковского он хотел подвергнуть остракизму потому, что не терпел его творчества, а Горького потому, что основателем соцреализма считал не его, а себя, как автора "Цемента".

Хорошие, кстати, рекомендую. http://magazines.russ.ru/druzhba/2000/12/korj.html

(6 comments | comment on this)

Monday, November 21st, 2016
12:58 am
Никогда не видела. Норштейн, конечно, не мультипликатор никакой. Он всамделишный сказочник, маг, волхв. Неудивительно, что народ так неоднозначно воспринял заставку. Слишком волшебная, странная, забирающаяся в подсознание. Мне кажется, по этой же причине "Черная курица" Погорельского многих пугает, так же действует.

(15 comments | comment on this)

Saturday, November 19th, 2016
11:02 am
Не могу оставить ЖЖ без такой прелести.
Дивное про котиков от архитекторов Эрмитажа. Двухсерийное кино. Драма. Экшн. Хеппиэнд. (Если читатель вообще не в курсе про эрмитажных котов, вики по ссылке тоже обязательна.)

Сергей Мишин:

На дворе стоял ранний мезозой русского интернета. За литр водки к нам в студию сквозь чердаки и шпренгельные фермы Зимнего, трех Эрмитажей и Кваренгиевского театра протащили коаксиальный кабель. Тогда существовало примерно три с половиной российских сайта и на одном из них, музеум. ру, было что-то вроде группового чата. В это время в вестибюле Зимнего Дворца монтировали кассовые павильоны, сделанные по нашему проекту (дожившие до наших дней). Кассы стояли на подиуме высотой ~20см, под которым змеились провода. И вот туда забрался кот N2. Монтажники должны были заколотить этот подиум и назавтра сдать объект. Кот срывал им график и нашим призывам к гуманности они не внимали. Тогда мы, я и архитектор Ю., написали в музейный чат.

Данияр Юсупов:

когда мы увидели, что кот забрался под подиум, мы под видом приемки скрытых работ перед зашивкой подиума стали простукивать конструкцию в надежде, что кот испугается и покинет опасное убежище. в ответ мы услышали писк новорожденных котят. кошка действительно испугалась и еще больше вжалась в недра подиума. в мозгу темнело когда мы представляли чем закончится зашивка подиума, сколько будет писку, возни и вони, не говоря уж о размерах гуманитарной катастрофы и предчувствии неизбывно гложущей вины. тогда архитекторы твердо заявили, что качество работ отвратительное, архитекторы работу не принимают и зашивать подиум запрещают. подрядчик сурово заявил, что соберет совещание на высшем уровне о срыве сроков по вине архитекторов. “что ж, созывайте” сказали архитекторы и удалились прочь с тайной надеждой, что за время организационной возни кошка облагоразумится и покинет подиум. вот тогда то от отчаяния мы и написали в форум музеум.ру.

// совещание собрали довольно быстро - в тот же день после обеда (сроки то сдачи горят) и для пущей убедительности подрядчик пригласил генерального директора. со стороны Эрмитажа должно было выставить фигуру соответственного ранга, кого-то из Л.П.Р., кто смог бы принять решение вместо внезапно упершихся архитекторов. это должен быть зам директора по строительству, но поскольку подрядчика позвали не без его содействия, в разборках участвовать он избегал, быстро измыслил повод к отсутствию, главный архитектор тоже был недоступен, пришлось на разборки идти Пиотровскому. тут архитекторы в форуме написали “вызывают на совещание к Пиотровскому” и пошли на разборки. здесь необходимо отметить, если кто мало ли не знает, про особую роль котов в Эрмитаже и в том, чтоб идти на прием к Пиотровскому по этой теме нет ничего необычного. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D1%80%D0%BC%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B6%D0%BD%D1%8B%D0%B5_%D0%BA%D0%BE%D1%82%D1%8B

// на разборках оба директора избегали прямого общения и чувствовали себя крайне неловко, делали вид, что внимают аргументам подчиненных но вообще-то не царское это дело разгребать такого рода недоразумения. мы косились на дальний угол подума гадая там ли все еще кошка или нет. и в этот миг кошку постигло внезапное вразумление. далее нам пришлось сменить диспозицию, чтоб отвлечь внимание собравшихся на себя и не дать им заметить происходящее за их спинами. мы несли маловнятную ахинею, говорили всякие просто слова и при этом смотрели какбы сквозь собеседников, пару раз даже пришлось схватить Пиотровского за локоть, чтоб он не обернулся в неудачный момент. иной раз казалось что он уж давно заметил подвох, подрядчики протягивали руки, мол, видите, насколько архитекторы невменяемы. кошка сделала три рейда с котятами и больше не появлялась. выдержав паузу, чтоб убедиться, что четвертого рейда не будет, архитекторы внезапно сдались. все внезапно сошлись в резюме “качество работ конечно негодное, но надо заканчивать”. придя с совещания просветленные что твой ботхисатва, мы в форуме написали “коты спасены” см. конец предыдущего абзаца.

// через два месяца мы получили конверт, содержащий уведомление в том, что за беспримерный подвиг, проявленный в ходе спасения котов, мы с Сергей Юричем избраны почетными членами организации под названием “БЯСЯ” (да прославится в веках), название которой хитроковыристо разаббревиатуривается как “Ярославское общество бездомных кошек и собак” или "Бездомные собаки и кошки Ярославля", и второе чудо - 400 рублей премии за геройство, собранные из взносов членов этого общества. и это были первые и единственные деньги заработаные нами посредством интернета. премия, равно как и уведомление, канули.

(17 comments | comment on this)

Friday, November 18th, 2016
11:55 pm
...Летом очень много привозили детей. Дело в том, что летом (а это был июль) детская смертность подскакивает. По области гуляет бруцеллез, много случаев токсической диспепсии, маленькие дети особенно страдают; что-нибудь съедят или выпьют - молочко не такое, и все. Младенцы этому чрезвычайно подвержены. И пришел к нам в морг цыган. Я выдал ему двух его детей - двойняшек, если не ошибаюсь. Он когда увидел их разрезанными, то среагировал на это довольно буйно: решил меня тут же на месте и пришить.

И вот этот цыган с ножом в руке стал носиться за мной по моргу. А я бегал от него между столами, на которых лежали покрытые простынями трупы. То есть это такой сюрреализм, по сравнению с которым Жан Кокто - просто сопля. Наконец, он поймал меня, схватил за грудки, и я понял, что сейчас произойдет что-нибудь непоправимое. Тогда я изловчился, взял хирургический молоток - такой, знаете, из нержавеющей стали - и ударил цыгана по запястью. Рука его разжалась, он сел и заплакал. А мне стало очень не по себе".

Невозможно представить этот эпизод в фильме о Бродском. Или тем более сериале. А ведь будет.

(3 comments | comment on this)

9:54 pm


Всезнайка гугл, если предъявить ему эту фотографию, почтительно сообщает: "Best guess for this image: gentleman". Джентльмены, то есть, эти господа. В общем да, но не только. Это молодые архитекторы, выпускники Императорской Академии Художеств, мастерская Леонтия Бенуа (того самого, в честь которого назван левый корпус Русского музея). 1906 год. "Дерзки, удачливы, беспастушны". Я и нашла-то ее случайно, копая информацию про красавца в черном галстуке справа - Константина Бобровского. В Петербурге он успел построить только одно здание, известное сейчас всем синефилам, - Дом Кино, кинотеатр "Родина". Буквально через год шарахнул 1917-й, и все покатилось под откос. Посмотрев на год смерти Бобровского - 42-й, привычно подумала про блокаду, но оказалось, что после революции он уехал работать сначала в Ярославль, а потом разрабатывал план строительства Ашхабада. То есть строил три моих главных города: в Ашхабаде родилась, в Ярославле росла, в Питере стала собой. А больше нигде о Бобровском - ни строчки. В общем, если кто-нибудь что-то знает, буду признательна за информацию. Мне это почему-то важно.

На таких фотографиях всегда поражает непредсказуемость судеб и их разбросанность, что ли. Лихой усач слева от Бобровского - Николай Васильев, друг Бубыря, строивший с ним дом на Стремянной. Фантастическим фасадом мы обязаны именно Васильеву, как и фасадом огромного дома Бассейного товарищества, "кадетской крепости" на Некрасова. Геннадий Смирнов, глянь.
Не дожидаясь особо, как будут разворачиваться после революции события, эмигрировал практически сразу. Застраивал Нью-Йорк. Благополучно почил там же уважаемым старцем. Надеюсь, не узнав, что Бубыря убили где-то на Украине бандиты, не осталось даже могилы. Когда-то их звали "архитектурным кентавром".

Первый в верхнем ряду - Николай Лансере, брат Зинаиды Серебряковой, утонченный мирискусник. В 31-м году хозяйственное ГПУ, глянув на фамилию, без затей обвинило в шпионаже в пользу Франции и сделало его своим крепостным. Трудился на благо ГПУ в шарашке - строил дома отдыха ГПУ, жилые дома ГПУ, гаражи ГПУ, занимался отделкой кабинетов наркома внутренних дел, правительственных дач и яхт ГПУ. Умер в 42-м при пересылке в саратовской тюрьме.

Рядом с ним демонический брюнет - Александр Таманян. Успел невероятно много построить в Армении. Умер буквально на пороге Большого террора, в 36-м, поэтому был одобрительно награжден Сталинской премией посмертно и даже покоится в ереванском Пантеоне. Один из его интереснейших, еще дореволюционных проектов - реконструкция усадеб графов Мусиных-Пушкиных в Мологе - теперь часть русской Атлантиды, затоплена Рыбинским водохранилищем.

Горделивым профилем повернулся зять Леонтия Бенуа - Людвиг Шретер. Жить ему осталось пять лет. Неожиданно для всех покончил с собой. Трое из четырех оставшихся после него детей стали архитекторами.

Александр Владовский (внизу слева), как и Васильев, после 17-го предусмотрительно удалился от прекрасных здешних мест и осел в независимой Эстонии. Засунул там амбиции в карман, выучил эстонский на очень приличном уровне и препирался о стилях с эстонскими неетооропливыыми коллегами, славясь своей ядовитостью. Пережил в Таллине одну оккупацию, вторую, и благополучно скончался в преклонном возрасте без помощи отечества. Самая, наверное, известная постройка в Петербурге - Малый проспект, 32 - дом Петровского коммерческого училища, с "девочкой на шаре".

Сергей Чернышев - поразительно везучий, особенно для тех времен. Деревенский подросток, направленный крестьянским сходом в Москву - учиться не чему-нибудь, а живописи. Ученик Серова, Коровина, Левитана и Васнецова. Бросил кисть ради архитектуры, которая тоже ответила ему взаимностью. Выйдя уже готовым архитектором из мастерской Бенуа, много, жадно и успешно строил в Москве. Главный архитектор Москвы в тридцатые. Автор генерального плана ее реконструкции. Лауреат Сталинской премии. А что там за всем этим благополучием спрятано, бог его знает.

Например, подпершись рукой, смотрит на нас Владимир Щуко.
Наверное, самый талантливый из всех. Был невероятно востребован до революции. Оформлял торжества в честь 300-летия Романовых. Но и новая власть его ценила и берегла. Московская Ленинка - его детище. Памятник Ленину у Финляндского - тоже. Да и фантастический проект Дворца Советов высотой 420 метров, на крыше которого должен был стоять все тот же Ильич исполинских размеров, тоже разрабатывал Щуко.
Любимец Сталина. Лучший друг архитекторов запросто приходил к Щуко в гости. Скоро выяснилось, что и детей архитекторов тоже - сына Бориса посадили. И Владимир Алексеевич после этого довольно быстро умер. Единокровная сестра Бориса, актриса МДТ Татьяна Щуко, рассказывала, что когда он вернулся, у него совершенно не было зубов - черная дыра вместо рта.
А когда брата посадили, она была совсем маленькая. Примерно тогда же домой пришли с анкетой, узнать, есть ли в семье верующие. Всегда сдержанный Щуко внезапно выскочил из своего кабинета и буквально закричал: "Все, все, начиная с моей трехлетней дочери!"

Ну вот. А пока на фотографии 1906 год. Они пьют чай, треплются и обсуждают планы на будущее.

(20 comments | comment on this)

Saturday, October 22nd, 2016
8:02 pm
Не понимаю, зачем в кино ходить, когда существуют дворы. Тем более что там всегда новую картину дают - от мелодрамы до фильма-катастрофы. Актеры не фальшивят, попкорном под ухом никто не чавкает, светло опять же и ногам не жарко.
На Моховой сегодня сеанс начался, как и положено, с научно-популярной короткометражки - я успела помахать руками про юного Маршака и плавно завела народ под арку. Двор закрытый, в центре мощи когдатошнего фонтана, по периметру над четвертым этажом понатыканы головы в фапотьках. "А кто это?" - спросил однажды любознательный экскурсант, и я, не удержавшись, скорбно ответила: "Неплательщики". На этот раз, правда, про головы все забыли тут же, потому что встретили нас два веселых алкаша, причем один - невероятно общительный.
- Ёбть! Иностранцы! - воскликнул он и гостеприимно продолжил: - Гитлер капут! Шпрехен зи дойч!
- Обалдел? - нелюбезно спросила я. - Какие мы тебе иностранцы?
- Ааа, свои! - и тут же пустил фиоритуру, состоящую из загадочных фонем. - Вот гляньте! Фонтан этот никогда не работает, ёбтить! Никогда не...
Сообразив, что он вот-вот перехватит у меня флажок экскурсовода, я цыкнула:
- Мужик! Не галди! Мешаешь!
Более деликатный друг обхватил его за плечи и отвел в сторонку. Но продолжить рассказ мне не удалось. Сверху - я даже не сразу поняла, откуда именно, раздались грозные женские вопли. Сначала показалось, что дама ревниво орет: "Вася, домой!" Однако в окно третьего этажа вместе с воплями высунулось дуло ружья. Социальная драма стремительно переходила в экшн. Здраво рассудив, что своими глупостями мы только помешаем местным обитателям, тихонечко переместились в соседний, благо дворы проходные. И кого же мы там увидели? Все того же общительного алкаша, успевшего через другой проход смыться от воинственной хранительницы первого двора. Он тоже был нам рад. Кажется, норовил рассказать про Шереметева. Приструнить не удалось.
- Давайте попробуем вернуться обратно, - предложила я, замаявшись воспитывать конкурента. - Там, наверное, уже тихо.
И мы всей толпой пошли обратно.
- Ааа, ребята! Это опять вы! - возликовал все тот же алкаш, вездесущий как святой дух.
Экскурсия без примкнувшего бича, бомжа или алкоголика - как пиво без водки, деньги на ветер, я всегда это говорила.
И кажется, теперь я знаю, что это за головы там вдоль фасада.

(7 comments | comment on this)

Tuesday, October 18th, 2016
10:13 pm
Хрустя пушкинскими яблоками, мы уже бодро трюхали из Михайловского в Питер, как Диана, кинув взгляд направо, вдруг взволнованно забормотала что-то под нос и воскликнула:
- Городище! Здесь же есть древнее городище!
Действительно, машина как раз проезжала деревянный указатель "Городище". Больше, впрочем, ничего не было, за исключением довольно обширной асфальтовой площадки. Вбок, в спутанные заросли, спускалась кривая, заросшая, но еще различимая тропинка. Над всем этим, на небогатом холме, высилась нарядная желтенькая церковуха. Явно новодельная, и я выразила сомнение в существовании городища.
Но в Диане колотился некий незакрытый гештальт.
- Его еще Вульф копал!
Я усомнилась еще больше. В основном, по моим представлениям, Вульф бегал за бабами. Когда ему копать городище? Разве что в качестве замены челентановской рубке дров.
Пока я раздумывала, Диана вылезла из машины и устремилась вниз по тропинке, приговаривая:
- Ну не напрасно ведь здесь стоит указатель? Что-то обязательно должно быть! Это очень известное городище!
Кто бы другой заспорил, но я еще со времен нашего триумфального взятия руин психушки с 5-й линии знаю, что Диану остановить невозможно, и даже если там нет городища, то оно там будет. Послушно засеменила следом.
Шли довольно долго. В конце концов уткнулись в склон того самого холма. Никаких раскопок не было и в помине.
- Где-то здесь точно должно быть городище! - возмутилась Диана.
Ну и в общем, не ошиблась. Прямо перед нами высился угрюмый серый васнецовский камень. Под ним только черепа не хватало. На камне было вразумляюще написано: "Городище".
- Шлиман хренов! - заорала я.
- Ты не романтик! - буркнула смущенная Диана, выбираясь из битых утренним морозцем зарослей.
Доехав, первым делом полезла в интернет. Диана, скептики посрамлены. Оно там есть. Где-то глубоко под землей.

(9 comments | comment on this)

Saturday, October 15th, 2016
9:13 pm
Невыносимо трогательное и щемящее. Две старухи-эмигрантки, всеми забытые на родине и никому не нужные за ее пределами, роются в воспоминаниях.
- Это тогда вы носили мужской костюм и повязку с брошкой на лбу?
- Ну да. Я тогда любила эти фокусы.
- Да, это бывает, - вздохнула я. - А я в свое время носила часы на ноге и вместо лорнета плоский аметист.

Первая - Гиппиус, а вторая - Тэффи. Ее, впрочем, вмиг можно опознать по внезапной иронической реплике: "Если смотреть через этот камень, то самая пошлая физиономия несколько преображается".

(19 comments | comment on this)

Friday, October 14th, 2016
8:57 pm
Смоталась на Литейный, забрала наконец синий стульчик - уже неделю, паршивец, дома не ночует. Гостевал в музее Ахматовой, вернулся, надо думать, весь одухотворенный. Согласится ли теперь служить мне для столь низменных целей.
Пока бежала туда по проспекту, нечаянно сшибла казака. Довольно тщедушный оплот веры, царя и отечества, тихо ойкнув, вместе со всеми своими бебехами - папахой с синим верхом, медалями и нагайкой за голенищем - к моему ужасу покачнулся и осел на гранитный приступышек. Он, собственно, мирно выходил из продуктового, а я просто не успела затормозить, а вовсе не сознательно покушалась, как можно было бы подумать. Где-то они там поблизости гнездуются, мы еще с Мариам Новикова пару лет назад видели такого же из окна "Подписных изданий", но не поверили своим глазам. А тут пришлось войти в контакт для извинений. Едва он ответно открыл рот, стала ясна причина его удивительной для оплота неустойчивости.
В шереметевском саду, прямо напротив обелиска Прасковьи Жемчуговой, за кустами прилег еще какой-то дядька. Но тут я уже ни при чем. Залезла в жидковатые заросли, присмотрелась - жив-здоров. Просто уснул в куче прелых листьев.

Из музея, конечно, сразу уйти не удалось. "У нас такая выставка!" - сверкнув глазами, сказали девочки и немедленно повели смотреть выставку - маленькую, полную тихой прелести и любви временную экспозицию, посвященную Мандельштаму.
Синий стульчик, впрочем, при этом на всякий случай держали в заложниках.
При виде коротенькой записочки на пожелтевшем, в клеточку, обрывке - мелкий, торопливый, муравьиный почерк Мандельштама, - я почувствовала себя как мой пушкинист из кафе, готова была целовать вокруг нее пол и стены. Цидулька, впрочем, оказалась прозаической просьбой о деньгах вечно безденежного Осипа. Фотографии, записочки, договоры с издателями, а на оклеенном черной бумагой простенке - наушники. Надев их, можно послушать, как восьмилетний Тимоша или пятилетняя Агата читают Мандельштама. А в соседних наушниках им откликается сам поэт.








Дети вообще изрядно поучаствовали в экспозиции - тут и там сработанные ими корабли для моря черного, которое звучно витийствует и шумит, даже наушники надевать не надо. На одном из судов отважный человечек размахивает саблей. Видимо, Мандельштам, уплывающий от замучившего его времени к едрене фене.
Только будьте осторожны, пробираясь между стендами, - там повсюду Серебряные струны поэзии, от потолка до пола, отчего немножко чувствуешь себя заплутавшим диезом или бекаром.
Выставка еще неделю, кто не успеет, тот опоздает.

Потом сидели на кухне музея, пили кофе, обсуждали переезд сотрудников в другое помещение, заедали пластиками сыра и хищно планировали открытие в Петербурге музея Чуковского, а пока его не откроют, то хотя бы совместный проект музеев Ахматовой и Зощенко. Ой дай нам волю, повсюду бы пооткрывались литературные музеи, благо классики меняли квартиры как носки.

Не в силах расстаться с этими мечтами, пошли к воротам на Литейный вместе. У обелиска, возвращаясь в привычную реальность и не придумав, как сказать культурно, брякнула Оле: "У вас там за кустами мужик валяется". Научная сотрудница музея Ахматовой, куратор выставок с профессиональным интересом присмотрелась к новому объекту, эффектно присыпанному золотом листьев. Тот, видимо встревоженный нашим вниманием, обеспокоенно завозился. "У вас все хорошо?" - спросила Оля заботливо. "Все отлично", - заверил объект.
И тут уже мы расстались.

(6 comments | comment on this)

Tuesday, October 11th, 2016
12:54 pm
Такой гнусной погоды давно не припомню. "Васильевский остров прекрасен, как жаба в манжетах! Отсюда с балконца, омытый потоками солнца, он весел, и ясен, и грязен!" - ликующе декламировала я Сашу Черного, с опаской косясь на серое небо, тяжело навалившееся на остров пухлым брюхом.

Гуляк, против ожидания, набежало подозрительно много. Отыскивать, кто протащил друзей контрабандой, было невмоготу - холодно, да и задувало как в пылесосе. Пошли толпой. Поразительный народ ходит на экскурсии, из них бы не то что гвозди, из них арматуру делать. Отвалились, закоченев, трое, остальные шли и шли, не поддаваясь на мои вкрадчивые происки: "Нет, мы не замерзли! Нет, мы пойдем дальше!"

Больше всех я переживала за милую круглолицую женщину, опиравшуюся на трость. Когда спросила, не нужно ли снизить темп, она бодро откликнулась: "Ни в коем случае. Я учитель, а мы, учителя, неубиваемы!" (Позже выяснилось, что русского языка и литературы - эти точно неубиваемы.) На исходе второго часа сверху даже не скажешь потекло - это не дождь, это какая-то мерзейшая морось, проникающая в организм как радиация. Все нахохлились и мечтали, когда же я наконец скажу: "На этом Шехерезада заканчивает свои речи".
Но учительница моя глянула ввысь и лирически воскликнула: "О, как прекрасно петербургское небо! Какой цвет! Нигде нет такого высокого неба!" Я от потрясения аж забыла, куда нам сворачивать.
Знаете, где живут такие люди? В городе Усть-Куте Иркутской области, основанном как острог. До Иркутска от Усть-Кута по железной дороге - 1385 км. У меня потрясающие соотечественники, нигде больше таких нет.

(21 comments | comment on this)

Monday, October 10th, 2016
10:44 pm
Новости идут гуртом, уже и внимание перестаешь обращать. Ешьте меня, мухи с комарами. Вот от декларированного сотрудничества Следственного комитета и Союза писателей разве что встрепенулась. Это ж какую свежесть стишок Даниила Альшица 50-х годов обрел.

Скольких надо нанять,
Чтобы нас охранять?
Это мало — свирепых карателей,
Палачей, стукачей, надзирателей.
Чтобы нас охранять,
Надо многих нанять,
Но прежде всего, — писателей!

(3 comments | comment on this)

Friday, October 7th, 2016
10:33 am
Кто тут у меня в ленте жаловался, что сын сочинения плохо пишет? Может, великий писатель растет. Главное, чтобы не очень переживал из-за троек.

"3 Мая 1913 года. № 363.
О покушении на самоубийство ученика VIII класса СПб. 8-й Гимназии Зощенко Михаила.
Имею честь доложить вашему превосходительству о нижеследующем: 2 Мая около 10 часов утра в помещении вверенной мне Гимназии отравился сулемой ученик VIII класса Зощенко Михаил, недопущенный к устным испытаниям педагогическим советом в виду неудовлетворительности в отношении орфографии, стилистики и содержания его письменной работы по русскому языку".

(13 comments | comment on this)

Thursday, October 6th, 2016
11:01 pm
Ну все, кирдык завтрашнему походу по Придворной слободе. Как я ни тянула, как ни полоскала горло, одолел меня проклятый вирус. Простите все, кто уже с мытой шеей сидит.
Ушла болеть.

(6 comments | comment on this)

6:19 pm
Не помню, о чем рассказывала. Кажется, о разгоне в 37-м "Остехбюро" - Особого технического бюро по военным изобретениям спецназначения. Вдруг один экскурсант, вполне милый на вид мужик, встрепенувшись, стал пылко уверять в отважной работе энкаведистов на благо родины. В блокаду, сказал, очень большую пользу принесли. Ну, я смолчала. А сейчас читаю воспоминания Якова Эфрусси - одного из тех спецов "Остехбюро".

Однажды ближе к утру сокамерника Эфрусси привели с допроса. Под общий храп он стал мерно биться головой о стену. Трое-четверо сидельцев проснулись, схватили его за руки, оттащили от стены, сунули в руки кружку с водой. Стуча о кружку зубами, он рассказал следующее. Следователь, раздраженный тем, что подследственный несколько дней отказывался подписывать уже готовые протоколы, сказал:
- Мне надоело с тобой возиться, скоро ты сам будешь просить, чтобы тебе дали протокол на подпись, а тебе не будут его давать.

И повел его сам, без надзирателя, куда-то вниз по лестнице. "Они зашли в большую, ярко освещенную комнату, как он понял, пыточную камеру. По цементному полу полз полуодетый заключенный. Он держал в руке ручку и пытался подписать протокол, который был в руках следователя. Тот медленно отступал, заставляя бедного зека ползти за ним. А еще двое молодцов били его ногами по ребрам. При каждом ударе несчастный вскрикивал и пытался дотянуться до протокола, надеясь, что после подписи его перестанут бить, а следователь протокола не давал".

Читаю, в общем, и все время перед глазами стоит взволнованное честное лицо моего экскурсанта.

(32 comments | comment on this)

Sunday, October 2nd, 2016
9:57 pm
Высшая степень любви по-петербургски. Достоевский навсегда.

(14 comments | comment on this)

Wednesday, September 28th, 2016
8:40 pm
Кое-где уже плавно съехали на обнаженную натуру вообще. Нужна ли она нам. Нужны ли мы ей. Вдруг вспомнила, как испорченный западным влиянием Мартос изваял для Казанского собора четырех голых евангелистов. Во всяком случае, штанов у них явно была недостача. Разнузданные евангелисты взволновали обер-прокурора Синода, что характерно, Голицына. Прослыть мракобесом он все же не хотел, поэтому в письме к министру просвещения свалил все на отсталую общественность: "Знатоки, любители художества будут, конечно, удивляться искусству Мартоса, но в храм Божий входят всякого рода люди. Статься может, что не имеющий понятия об изяществе художеств, соблазнятся, видя Евангелистов только обнаженными и в положении столь принужденном" (что же там было за принужденное положение?).

Бедняга Мартос бился за своих святых как лев. Открыл дискуссию. Аргументацию дарю всем желающим: "Тело есть одеяние чудесное, по разумению художников, сотканное божескими перстами, чему никакая человеческая хитрость подражать не может". Проиграл, правда, все равно.

(6 comments | comment on this)

5:07 pm
Кто хочет встать в наши нестройные ряды гуляк, атансьон! 6 октября (первая половина дня) экскурсия по Придворной слободе с ее демократами, самоубийцами и малахольными студентами и 8-го по Васильевскому острову - набегайте. Все обсуждения в почту: may@russianmidwest.com

(2 comments | comment on this)

Tuesday, September 20th, 2016
11:22 pm
Кстати о дерматиновом плаще - моей голубой мечте. Не самом по себе, а используемом туристами для переноски экскурсовода по пересеченной местности. О нем я, как все нормальные люди, узнала из довлатовского "Заповедника". Страшно завидовала Митрофанову-Герасимову, пока не сообразила, что Довлатов почти стопроцентно все выдумал. Читаю вот теперь с наслаждением "Довлатов" - и оказывается, что все было еще заманчивее. Собственно, это подборка воспоминаний о Довлатове его знакомых и друзей, собранная Анной Коваловой и Лев Лурье.
И вот настоящая история дерматинового плаща, поведанная Людмилой Кравец, в те времена методиста Пушкиногорского экскурсионного бюро.

"Туристы действительно однажды заносили Володю на Савкину горку, но было это вовсе не так, как описано в «Заповеднике». У нас был такой приработок — можно было взять сразу две группы (итого шестьдесят человек) и провести по Петровскому. Эта экскурсия получалась довольно тяжелой, так как предполагала долгую пешую прогулку. Я должна была дать Герасимову и Арьеву по такой сдвоенной группе, чтобы они водили туристов по Петровскому. Но экскурсоводы вместе с нашим фотографом Валерой Карповым основательно выпили. Андрюша, кажется, заснул или как-то незаметно ретировался, а Володя попробовал было героически отправиться к туристам, но застрял по дороге на мостике не будучи в состоянии сдвинуться с места.
Я испугалась и не знала, что мне делать. По неопытности я решилась на отчаянный шаг: расстелила на земле плащ, подтолкнула на него Володю, а сама спряталась. В Заповеднике был человек, который в рупор объявлял туристам, куда и к какому экскурсоводу они должны подойти. В тот день, увидев распластанного на земле Володю, он оторопел и произнес следующее: «Здорово, Вова! Как ты себя чувствуешь?» Бедный Володя должен был в этом состоянии водить по этому длинному маршруту сто двадцать туристов: своих и Андрюшиных. Туристы взяли над ним шефство и даже действительно подняли на Савкину горку на плаще. Ходил он нетвердо, но рассказывал, как всегда, очень хорошо. Может быть, особенно хорошо в тот день. После этого случая мне сделали выговор за то, что я позволила работать человеку в таком состоянии. А Володе объявили благодарность за великолепную экскурсию".

(9 comments | comment on this)

11:34 am
Периодически на кухне, между плитой и холодильником, появляется живописный зеленый стожок - это муж, озабоченно бормоча про витамины, приносит с улицы Шизику силоса. Кот, закоренелый горожанин, вскормленный на сверхвитаминизированном суперпремиуме, брезгливо надкусывает пару травинок, после чего удаляется клянчить шпроты. Вечером прихожу я и с ругательствами сгребаю в совок разметанную, словно по сеновалу, траву. Вернее, так это выглядело до появления Ваньки Жукова.
Ваньке буколические инсталляции страшно нравятся. Но при первой же попытке воспользоваться ими по назначению он был мгновенно репрессирован котом. Который теперь, надкусив стебелек какого-нибудь лугового мятлика, не уходит, а ревниво стережет свое добро.
В результате, как только муж принес сегодня очередной стожок сочной, свежей травы, Ванька торопливо прокрался на кухню и спер все витамины разом. А у холодильника осталась лежать, словно кем-то скорбно возложенная, лишь веточка клевера.
Вскоре из Митиной комнаты раздался негодующий крик:
- Мама, ты зачем накидала мне на кровать травы?
Я хотела язвительно ответить, что там столько всего обычно валяется, что трава может ее лишь украсить, но из любопытства пошла глянуть. Кровать действительно напоминала газон. На газоне лежал счастливый Ванька. Из пасти его торчал внушительный пучок травы. Ванька чавкал.
Нет, когда я вижу его на улице, он мне и так отчаянно напоминает смесь д'Артаньяна и его коня. Но теперь подозрения укрепились. Митя прав - у Ваньки была очень веселая бабушка. Похоже, она согрешила еще и с каким-то сивкой.

(7 comments | comment on this)

10:23 am
Увязла в подробностях постреволюционного быта, птичке пропасть. Кажется, вот шедевр, алмаз ограненный: родильный центр "Капля молока имени Розы Люксембург". А нет предела совершенству. В этом учреждении на стене среди прочей наглядной агитации висел плакат:

Алкоголики и рабы наркотиков!
Вы рождаете идиотиков,
А также - преступников,
Белогвардейскую сволочь и супников!

Очень подозревала раньше в авторстве Чуковского, но слава богу, не он. Какой-то бедолага Изюмин, вскоре повесившийся невзирая на выдаваемый ему родильным центром паек "матери, кормящей грудью". Совесть замучала, я так думаю.

(8 comments | comment on this)

Thursday, September 1st, 2016
12:24 pm
в твоих мирах леса и горы
и бьют фонтанами киты
в моём же комнатка в аренду
и ты

© Александра Разгадаева (раз раз).

(14 comments | comment on this)

Wednesday, August 31st, 2016
10:18 pm
Питерские маргиналы и старухи - моя любимая категория. Они как атланты Миллионной - держат небо городского мифа. Как вот рассказать про синяков из Саперного переулка? Ведь не поверит же никто. Шла вечером после рекогносцировки маршрута. Ноги не держат, устала страшно. Дезориентировалась, как это ни смешно звучит. Не могу вспомнить, где ближайшая остановка. И спросить не у кого, лишь кучка совсем убогих алкашей неподалеку тусит, человек шесть - помятые, всклокоченные, давно не мытые. На моих глазах выползли на свет божий из подвальной рюмочной. Даже подруги у них соответствующие имеются: одна прикорнуть норовит тут же, на ступеньках, а вторая, с фингалом, еще ничего, бодрая. Но в тесных рядах заметен раскол, не знаю уж, что не поделили. Разговор ведется на повышенных тонах, в жанре "а ты кто такой", и явно назревает мордобой. Ну я подумала, что других краеведов мне тут не найти и надо успеть, пока эти еще не подрались, подошла, берет поправила и проникновенно обратилась:
- Дамы и господа!
Эффект был как в гостиной городничего. Они даже про полемику свою забыли. Остолбенели. Заозирались в поисках аристократов. А я просто всегда обращаюсь к лучшему в людях. Ну не звать же их: "Эй, алканавты!"
- Не скажете ли, как пройти к ближайшей остановке?
Дамы, кажется, сочли меня галлюцинацией вроде розового слона, а господа ничего, проморгались. Начали бурно выяснять, куда мне идти. Чуть опять не подрались. И в конце концов выделили провожатого, чтобы не заблудилась. Я малодушно встревожилась. Стала прикидывать, успею ли убежать. Пока прикидывала, он довел меня до остановки. И тут я совершила ужасный faux pas. Выгребла из кармана мелочь.
Мужик страшно обиделся - это было заметно. С упреком сказал:
- Я же от души.
И царственно от моей подачки отмахнулся.

(14 comments | comment on this)

8:44 pm
Рассеянность моя бесконечна. Один от нее прок, что удерживает от объятий духовности. В церкви добрая женщина, которую я туда сопровождала, оглядевшись, сказала:
- Везде, во всех конфессиях, можно сидеть. И только у нас нельзя.
Следуя дурацкой привычке немедленно вступаться за обругиваемых, заспорила:
- В Казанском соборе уже есть стулья. И наверное, в других тоже постепенно появятся.
Но женщина взглянула на меня неодобрительно.
- Зачем это? Не нужно. Когда мы идем в храм, то приносим жертву. Какая же это жертва, если комфортно сидеть?
Она отошла поставить свечку, а когда вернулась, я уже безмятежно сидела на своем раскладном стульчике и с умилением разглядывала Пантелеймона Целителя.
Без всякого намерения ее уязвить, честное слово. Просто как только она отошла, разговор вывалился у меня из головы как совершенно неконструктивный.

(6 comments | comment on this)

8:34 pm
Опять в метро подошла девушка и обрадованно сказала: "Вы Таня? Я вас по синему стульчику узнала!" Удивительное дело, меня каждый божий день завистливо спрашивают люди, где купить такой полезный предмет, а я по-прежнему в единственном экземпляре. Но хотя бы перестала забывать его в кафе и магазинах, практически сроднилась и воспринимаю как собственную конечность. Сегодня, впрочем, заболтавшись, таки оставила в закоулках Малого Гостиного, и вспомнила о нем только на улице, перепугав прохожих криком: "Моя третья нога!"
И тут же сообразила, кого, собственно, напоминаю. "Когда началась война Севера и Юга, Лемуэль уже подрос, и ему пришлось прятать лишнюю ногу между лопаток, чтобы не возбуждать подозрений и сплетен". Теперь Митька зовет меня Неотразимчиком.

(10 comments | comment on this)

8:31 pm
Очень интересно у Любимова о различиях между дореволюционными лицеистами и правоведами. Первые - учащиеся Александровского лицея, блестящие дворяне, сыновья министров и губернаторов. Вторые, соответственно, воспитанники Императорского училища правоведения (те самые "чижики", отчасти в память которых на Фонтанке сидит бронзовый чижик-пыжик), рангом пониже.
Так вот среди лицеистов, будущей элиты, считалось крайне сомнительным щегольством и выпендрежем сидеть в театре ближе седьмого ряда. А уж ездить на лихачах - и вовсе дурным вкусом. Лихачи - для купчиков.
Правоведам зато был недоступен трамвай, на котором лицеисты могли кататься до посинения. И сын сенатора лицеист Лев Любимов ехидно комментирует разницу: "В данном случае внутренний правоведский распорядок выражал опасение: "Как бы люди из другого мира не подумали, что мы недостаточно богаты", а лицейский - спокойную уверенность: "Мы знаем, кто мы, и нам безразлично, что о нас подумают люди из другого мира".

(5 comments | comment on this)

1:06 pm
Прапрадед Трофим Самойлович был смотрителем маяков в Сухуме. Он, собственно, и умер от воспаления легких, которое заработал, зажигая на ветру маяки. На сухумском кладбище, должно быть, до сих пор есть два кипариса, высаженные на могиле после похорон. Ну, если не спилили.
Был строг, немногословен, пронзительного его взгляда побаивались дети. Толстовец, терпеть не мог духовенство. То-то я смотрю... Прапрабабка, впрочем, упрямо молилась перед лампадкой и размовляла на мове.
В 1901 году он показывал маяк приезжей даме и ее маленькому сыну в матроске, по смешному совпадению - Маяковскому. Мальчик этот был так впечатлен, что, когда вырос, даже стихотворение написал: "Эта песенка моя про моря и про маяк".



Бьется в стены шторм и вой.
Лестницею винтовой
каждый вечер,
ближе к ночи,
на маяк идет рабочий.
Наверху фонарище —
яркий,
как пожарище.
Виден он
во все моря,
нету ярче фонаря.
Чтобы всем заметиться,
он еще и вертится.
Труд большой рабочему —
простоять всю ночь ему.
Чтобы пламя не погасло,
подливает в лампу масло.
И чистит
исключительное
стекло увеличительное.

(11 comments | comment on this)

Wednesday, August 24th, 2016
10:48 am
Если по Жуковского идти не под фасадами, а дворами, то и дело проваливаешься в прореху во времени - когда улица была еще Малой Итальянской, петербургские обыватели обсуждали покушение какой-то нигилистки на градоначальника Трепова, дамы носили турнюры, а Достоевский дописывал "Братьев Карамазовых". Главное только не забывать сворачивать с надежной асфальтовой тропы под осыпающиеся арки, нырять, толкая полуторавековые двери, в тесные парадные, выбираться через черный ход, и почаще задирать голову - к немытым бог знает сколько лет окнам мелкой расстекловки, ветхим холодильным ящикам, нежной чахоточной листве тоненьких лип и кленов, затягивающей зеленой ряской верх узких колодцев. Мы гуляем по затонувшей Атлантиде, как сказала грустно одна американская девочка, которую я хотела поразить великолепием Петербурга.

Почти никого сегодня в этих дворах не было, даже привычные атланавты куда-то пропали, только проявляются на стенах многочисленные мене-текел-упарсин - оставленные явно разными людьми, но сливающиеся в одну бесконечную беседу.
На желтом простенке местный поклонник Плиния начертал: In vino veritas! Ниже неизвестный оппонент с сожалением опровергает: "Истины в вине нет, я проверял". Рядом мутное окно, занавешенное пестрой тряпкой. Из лиловой мешанины пятен вдруг показывается рыльце растерянного беса. Оно сморщивается, шевелится - из-за тряпки вылезает котик с розовым носом и усаживается посмотреть на тебя, странного и совершенно здесь лишнего.
Один из брандмауэров - дворовый флигель, невозможно увидеть с улицы - резко, толчком, разворачивает к себе. Ночной город с венецианскими окнами, арками, черничным куском неба - впечатан в столетний кирпич и жалкие остатки штукатурки. Попасть в тот двор, чтобы разглядеть картину не сворачивая под неудобным углом голову, невозможно. Туда попросту нет хода. Миролюбивый дядька в наколках на жилистых руках, покуривающий на лавочке, конфидент миниатюрной дымчатой кошки, только пожал плечами: "Не, не пройдете". А что там? "А монашки вроде живут. Католические". Ах да, действительно, параллельно Малой Итальянской - Ковенский переулок с базиликой Лурдской Богоматери. Если монашки, то может и впрямь нет входа. Лишь бы чайки не поклевали на подлете.

В дальнем дворе, где-то за маленьким подвальчиком, который на самом деле "Балетный участок" - место, обеспечивающее пуантами всех балерин города на Неве, нашлась еще одна надпись: "Я любил тебя так, что голова кружилась вовсе не от вина". Питер, Питер. Это о тебе.



Read more...Collapse )

(14 comments | comment on this)

Tuesday, August 23rd, 2016
4:05 pm
ДР отмечали так, что обрушился интернет. Вот только что восстановили.

(18 comments | comment on this)

Sunday, August 21st, 2016
10:24 pm
Может показаться, что Шизик тиран и деспот, аннексировавший солнечный балкон, на котором так приятно валяться или гонять мух. То есть тиран, конечно, но и единственный в квартире, кого Ванька Жуков слушается беспрекословно. Все прочие домочадцы развратили сына полка до предела. Шизу стоит только дрогнуть усом - и Ванька вытягивается в струнку.
Как стало понятно в последнее время, один из многочисленных возлюбленных веселой Ванькиной бабушки был охранником. Потому что заткнуть ее внука, едва приходит кто-то незнакомый, практически невозможно. Он постоянно подозревает всех в дурных намерениях.
Когда недавно приезжала Таня, ему стоило большого труда втолковать, что она тоже домочадец и будет у нас ночевать. Ванька недоверчиво бухтел и ворчал до вечера, пока его не сморил сон. Нас всех, впрочем, тоже. А Таня засиделась на кухне с компом до глубокой ночи. Наконец пришла к нам укладываться на приготовленное для нее ложе и с раздражением обнаружила над ним часы. Они, как известно, тикают. Эти тикали как-то особенно дерзко. Дочь сняла со стены невоспитанные часы и на цыпочках, чтобы не разбудить нас, понесла их из комнаты.
В этот момент Ванька проснулся и обнаружил, что новый домочадец крадется с хозяйскими часами в неизвестном направлении.
Следующие полчаса он орал, и галдел, и бухтел, и даже стонал, пока из шкафа не вылез заспанный раздраженный Шизик. Что сказал кот, совершенно неизвестно, но тихо стало в одно мгновение.

А на днях зашла выпить чаю Диана Качалова. На Ваньку, как обычно, навалилась паранойя. Он вновь орал, галдел, бухтел и стонал. Подозрительно зыркая исподлобья, съедал сыр, которым его пытались подкупить, и снова приступал к дедушкиным обязанностям. Шумно стало как на восточном базаре. Диана кричала: "Ванечка! Какой ты красавчик!" Я орала: "Митя, убери этого засранца!" Митя огрызался: "Я занят и на созвоне!" Наконец Ванька замолчал и с озабоченным видом убежал. Я обрадовалась, но выяснилось, что у него инда в горле пересохло и бегал он пить, а теперь вернулся с новыми силами. А пока он пил, на кухню бесшумно заявился Шизик. Он любит компанию, но не любит, чтобы его беспокоили. Поэтому кот залез на свое кресло, свернулся в тугой узелок и приготовился послушать умных бесед. А тут Ванька со своей професьон де фуа. Прочищая горло, он гавкнул для пробы раз-другой - и залился лаем, не обращая внимания на мои возмущенные призывы. Словом, все должно в природе повториться. Но в этот момент кот неторопливо сел. И раздалась мощная звучная оплеуха. Как учил Гумилев Волошина - "сильно, быстро, неожиданно". Николай Степаныч мог бы позавидовать такому исполнению. Простецкий Ванька про дуэли ничего не знает. Он просто захлопнул гавкало и на цыпочках удалился. Дальше пили чай в блаженной тишине.
Золото у меня, а не кот.

(12 comments | comment on this)

Saturday, August 20th, 2016
12:22 am
На "Маяковской" в вагон зашла молодая семья с ребенком лет трех - судя по хабитусу, индийцы или пакистанцы. Одеты скучно, по-европейски, у жены, правда, кольца не только на руках, но и на пальцах ног - я сразу вспомнила, как расстраивалась знакомая индуска, веселая программистка, когда приезжала свекровь из Индии, - приходилось цеплять положенную индийскими скрепами наножную бижутерию и ковылять в таком виде на работу. А снять это добро в ближайшей подворотне ей Заратустра не позволял.
В общем, зашли, сели на два свободных места. Точнее, села мать с малышом - черноглазым строптивцем в теплой пестрой курточке, довольно шумным. Но таким прелестным, что народ вокруг блаженно заулыбался. Петербуржцы не слишком щедры на улыбки, а тут все размякли. И блондинка в наушниках, и пьяноватый краснолицый дядечка справа от меня, и даже подростки в углу. И только сухопарый мужик в красной бейсболке, блондинкин сосед, негодующе стриг смуглое семейство глазами. "Шовинист хренов, - подумала я с не меньшим раздражением. - Чтоб тебе повылазило". Тем более что мужик, перегнувшись через блондинку, что-то стал требовать, показывая на ребенка корявым пальцем в синей наколке. Индусы робко переглядывались в полной растерянности. В какой-то момент стало потише:
- Капюшон, говорю, снимите с пацана!!! Жарко же ему в капюшоне, лето у нас! - разнеслось на весь вагон.

(13 comments | comment on this)

Thursday, August 11th, 2016
4:06 pm
Если хоть раз видишь дом Путиловой на Большом проспекте, забыть его потом невозможно. Изумительной красоты мрачный северный модерн, построенный полушведом, полуфранцузом Ипполитом Претро. Через шесть лет после сдачи дома под ключ, в 1912-м, архитектор получил серебряную медаль на конкурсе городских фасадов. А через двадцать пять - был расстрелян как враг народа, представитель реакционной буржуазии, утопист-троцкист-вредитель. И я всегда о нем думаю, когда возвращаюсь мимо этой похожей на средневековый замок серой громадины.
Претро еще был жив, когда неподалеку от его сумрачного детища, на Лахтинской, поселился недавний зэка Лихачев. Он тоже хорошо знал этот дом. И упомянул его в своих воспоминаниях.
"...Беженцы из деревень с детьми ночевали зимой 1933 г. на лестницах домов. Вскоре дворникам было велено их не пускать, но они приходили поздно, а утром, идя на работу, любой мог обнаруживать следы их ночевок; я видел, что кто-то живет на верхнем этаже лестницы, где была наша квартира. Большое окно, большая площадка, на ней ночевало несколько семей с детьми. Но вот вышел новый приказ: запирать с вечера все лестницы. Чинили парадные двери и ставили замки, проводили звонки к дворникам, запирали ворота во дворы (сразу опустели театры и концертные залы).
Однажды (вероятно, это была зима 1933–1934 гг.) я возвращался из Филармонии. Стоял сильный мороз. Я с площадки трамвая на Большом проспекте Петроградской стороны увидел дом (№ 44), имевший глубокий подъезд. Дверь, запиравшаяся на ночь, была в глубине (да она и сейчас существует — теперь там вывеска «Детский сад»). С внешней стороны подъезда, ближе к улице, стояли крестьянки и держали на поднятых руках какие-то скатерти или одеяла, создавая нечто вроде закутка для детей, лежавших в глубине, защищая их от морозного ветра… Этой сцены я не могу забыть до сих пор. Проезжая сейчас мимо этого дома, каждый раз упрекаю себя: почему не вернулся, принес бы хоть немного еды! Не видеть крестьян в городах было просто невозможно".
Пусть люди, которые восхищаются сегодня эффективным менеджером, живут долго-долго. Но только чтобы им каждую ночь снился этот подъезд и крестьянки с одеялами в поднятых руках.

(11 comments | comment on this)

Wednesday, August 10th, 2016
2:04 pm
Оказалось, что заведение с дурацким названием "Пельмения" на Марата - очень даже. Мне-то они сразу понравились, поскольку сохранили у входа на полу выложенное мозаикой: "1886". К тому же внутри было почти пусто, особенно во втором зале поменьше, но там сидела парочка, и мы с Наташкой передислоцировались, чтобы не мешать. В этой Пельмении гражданство, кроме пельменей, имеют манты, хинкали, вареники, а также прищурившиеся гедза, дим-сам и ханум. Пока выбирали и обдумывали количество - десять? пятнадцать? двадцать? - мимо торжественно пронесли, как свежепойманное НЛО, внушительное блюдо нашему корпулентному соседу - сзади были видны только его мерно шевелящиеся уши.
- Девушка, а сколько там у него? - шепотом спросила я, и она, понизив голос, с почтением ответила:
- Сорок!
Сравнив свои габариты с соседскими, трусливо взяли десять штук. Возможно, этим бы ограничились, но внезапно подкравшийся архетип стукнул меня по темечку.
- И водки! - потребовала я.
В голове толкалось еще слово "щи" и почему-то "горчица".
А на картинке Смирнова грустно смотрит на водку, потому что когда она, захлебнувшись слюной, уже подцепила на вилку квашеной капусты, я рявкнула:
- Пельмени! Только с пельменями!
И бедная Наташка, вздыхая, как наследник Тутти в разлуке с Суок, ждала, когда же принесут пельменей.
Потом уже, когда мы вывалились из "Пельмении", вспомнила - горчицей полагается вымазать лицо официанту. Но об этом архетип, слава богу, умолчал.

(24 comments | comment on this)

Tuesday, August 9th, 2016
5:05 pm
Завожу группу во двор на Моховой. Подворотня, проходняки, мрачный темно-красный колер без выделения лепных завитушек, туда-сюда шмыгают смуглые мигранты, - а в центре зеленый островок, пересеченный дорожкой. По дорожке прохаживается аккуратная старушка с собачкой. Экскурсия длится третий час, народ понятным образом подустал от высокого, поэтому крошечная пернатая собачка производит фурор. Двор сотрясает могучее сюсюканье двадцати человек. К тому же собачка явно нам рада, вертит хвостиком что пропеллером и бежит общаться сквозь дремучий лес лопухов. К собачке тянется сорок рук.
Старушка недовольно сдвигает брови. "Ну все, сейчас огребем", - опасливо думаю я, и тут она с невыразимой укоризной говорит:
- Далась вам эта собака! Вы посмотрите лучше на наш ансамбль Бенуа! - и гордым жестом обводит стены доходника.

(10 comments | comment on this)

12:37 pm
Мальчики и девочки, нам тут послание оставлено.

(7 comments | comment on this)

Monday, August 8th, 2016
3:37 pm
Веду недавно экскурсантов вдоль канала мимо дома иезуитов, а там двое парней с енотами на руках - фотографироваться заманивают. Но я же тертый Питером калач, меня на эти соблазны не купишь. С непроницаемым лицом миную ближайшего, и тут он, паразит, обращается - именно ко мне! Словно я дитя или турист! Погладьте, говорит, енотика. И всего за двести рублей фотографируйтесь с ним хоть до упаду. Во-первых, - холодно отвечаю, - я на работе. Во-вторых...
В этот момент енот осторожно берется теплыми розовыми ручками за мое голое плечо. И я мигом лишаюсь разума. Чувствую только маленькие, чуть липкие, ладошки с длинными пальцами, вижу только небольшую мохнатую физиономию в черной полумаске грабителя, из-за которой поблескивают бойкие глаза смородинками. Лишь краем мозга осознаю, что рядом улыбаются, глядя на это безобразие, экскурсанты. И фотографируют. Вот он, мой позор.
А малютка енот уже перебрался ко мне на плечо полностью, получил от парня кусочек печенья, и увлеченно его грызет, осыпая меня крошками.
Чувствую, еще минута, и я отдам парню все деньги, какие только есть, да что там деньги - отдам зеркальце, губную помаду, конфету "раковая шейка", упаковку "гастала" и томик Набокова, даже новую зеленую юбку, - только бы не расставаться с енотом.
Обошлось, впрочем, двумястами рублями. Мой новый кумир догрыз печенье и вернулся к хозяину, оставив на память крошки в декольте и три тонкие царапины на предплечье. К лучшему, а то я представила смертоубийственный взгляд Шизика в тот момент, когда блудливо переступаю порог квартиры - без юбки и томика Набокова, но с енотом.

(26 comments | comment on this)

1:17 pm
"Елизаровская" по-прежнему закрыта, и чтобы мне не тащиться на перекладных в центр, добрый самаритянин Паша привез только что вышедшую книжку Александра Петросяна лично. Договорились встретиться в "Маме на даче" на углу Бабушкина и Елизарова. Наконец появилось место, куда можно культурного человека привести, а то, соответствуя исторической правде района, у нас все больше рюмочные вокруг.
В кои-то веки из дома вышла без намерения бродяжничать по дворам. По случаю такого праздника даже каблуки нацепила и новое платье в белый горошек. Семеню, изысканная как хризантема, мимо нашей монументальной помойки с балясинками. За ней на корточках сидит коренастая тетенька с кистью - и вдумчиво, неторопливо красит помойку в звучно розовый, оттенка "резвая пастушка", цвет. А на тетеньке я обнаруживаю мои модные горохи. Месть мироздания за насмешки над формой наших олимпийцев, я так это понимаю.
Мизансцена у помойки вошла бы еще одним великолепным кадром в книжку Петросяна.

(6 comments | comment on this)

> previous 40 entries
> top of page
LiveJournal.com